Графономика
Графономика
topinfographic
Канал обозревателя издания "Монокль" Евгения Огородникова. Об экономике, политике и обществе. ✅️Внесен в реестр РКН. Обратная связь: @EOgorod
Графономика
Илон Маск заявил, что белое население мира под угрозой исчезновения из-за текущих демографических трендов. Динамика и правда страшная, особенно в Европе: каждый третий житель Швейцарии родился не в этой стране; в 1990 году это был каждый пятый. Каждый четвертый житель Австрии — приезжий; в 1990 году таковым был каждый двенадцатый. Приезжие в развитые страны Европы — это не светочи мысли, великие ученые или высококвалифицированные профессионалы. В большинстве своем это выходцы из стран Ближнего Востока и Северной Африки, даже без полного среднего образования, слабо владеющие европейскими языками: носители совершенно другого культурного кода, религий, навыков, нежели жители Центральной и Западной Европы. А если смотреть на эту инфографику не в статике, а в динамике, то картина катастрофична. Просто представьте, что старое большинство родит по одному ребенку на семью, а новое приезжее меньшинство — по три. И уже в следующем поколении получится, что половина жителей Швейцарии понятия не имеет, что такое «трудолюбие, пунктуальность, честность и бережливость» — те самые швейцарские ценности. Но новые граждане, живущие в анклавах и не желающие интегрироваться, опять родят по трое детей, а старые швейцарские семьи — вновь по одному. В итоге через два поколения коренных швейцарцев (австрийцев, немцев, шведов) можно будет встретить разве что в резервациях — отдаленных горных селах-крепостях. И это произойдет даже если сегодня взять и просто перекрыть границу и не пускать «новых» европейцев. И с этой точки зрения перспектив у Европы уже нет. На горизонте пары десятилетий любой крупный европейский город превратится в «Марракеш» — сплошной ближневосточный базар с полной утратой великоримской (европейской) культуры и идентичности.
Графономика
На инфографике индекс «Уровня зависимого населения», показывающий драму, постигшую страны развитого мира. «Зависимое население» — люди в возрасте до 15 лет и старше 65 лет, то есть возрастная группа, которую можно охарактеризовать как экономически пассивное население. Понятно, что в некоторых странах Африки люди могут начать работать намного раньше 15 лет, а в странах Европы и Японии заканчивать трудовой стаж намного позднее указанных 65 лет. Например, в России, согласно официальным документам Росстата, трудоспособными считаются граждане в возрасте от 15 до 72 лет. В то время как инфографика рассчитана по методологии Международной организации труда (МОТ), структуре ООН, берущей среднее по планете. На двух экономически активных японцев уже приходится один «зависимый» человек. В Португалии, Финляндии, Греции и Италии это соотношение — 1 к 2,5. При седнем мировом — 6,3 активных на одного зависимого. Современная медицина сделала действительно качественный скачок, позволив людям доживать до глубокой старости. Но обратной стороной такого изменения стало значительное сокращение воспроизводства населения. В итоге полувозрастная пирамида перевернулась. В начале прошлого века классический график демографии любой страны выглядел как конус — много молодых людей и мало пожилых. Сейчас — воронка: много пожилых, и мало молодых. Драма ситуации в том, что медицинский прорыв не сопровождался экономическим. Чтобы всем вместе жить качественно, производительность труда в реальной экономике должна была бы вырасти кратно — этого не произошло. В итоге достойная жизнь нынешним пенсионерам финансируется за счет долга, то есть будущих поколений, численность которого из года в год всё меньше. И новое, подрастающее поколение жителей стран развитого мира, должно будет оплатить свою жизнь, вырастить детей, содержать пенсионеров, но еще и оплачивать и нынешние долги. Очевидно сделать это при сегодняшнем технологическом укладе невозможно.
Графономика
Что-то разбилось в Штатах в 2008 году, и все попытки склеить и собрать это «что-то» пока не увенчались успехом. На графике видно, как реальный рост ВВП сильно отстал от долгосрочного 150-летнего тренда. Казалось бы в рамках обычных многолетних флуктуаций, но нет: прирост ВВП в последние 15 лет происходит за счёт безудержных трат Минфина. Однако даже ежегодные вливания по 2 трлн долларов от дяди Сэма не могут вернуть экономику к нормальной траектории роста, и отклонения накапливаются каждый год. При этом номинальный ВВП растёт заметно медленнее госдолга. Как только бюджетное стимулирование притормаживается, экономика Штатов тут же начинает заваливаться. А патроны казначейства уже на исходе: отношение долг/ВВП в США уже давно за 100%. Схожие проблемы за последние 100 лет США переживали дважды. Первое — это Великая депрессия, выходом из которой стала Вторая мировая война. Второй раз — послевоенная перестройка экономики, но она завершилась взрослением бэби-бумеров и долгосрочным ростом экономики вплоть до конца 80-ых. Потом распался СССР, что "пушило" ВВП США вплоть до 2008 года. Сейчас нет таких мощных ни внешних факторов — войны, сопоставимой со Второй мировой или распада крупной страны, ни внутренних — огромного числа образованного и молодого населения, роста. В целом программа демократов была нацелена на перезапуск американского экономического развития: разжечь конфликт в Европе и принять кучу новых граждан из вне. Но ни первое, ни второе не увенчалось успехом: дважды в одну реку не войдёшь. С ядерным оружием масштабных конфликтов уровня Великой Отечественной не повторить, а приезжающие мигранты в США часто едут за пособиями, а не работать. В текущей ситуации осталась надежда на чудо — что "грохнется" какое-то крупное государство, и на его жирке (ресурсах, кадрах, инфраструктуре, НИОКРах) удастся поправить бедственное положение. С Россией не удалось. Возможно, получится с Германией и Францией или Китаем.
Графономика
Еврокомиссия отменила план запрета на выпуск автомобилей с ДВС к 2035 году, заменив его целью — сократить выбросы на 90 % по сравнению с уровнем 2021 года. В ответ на это решение ЕК лондонское агентство Ember опубликовало диаграмму с «чудом», которое сотворил Китай, сделав ставку на электромобили, как бы намекая: «Эй, европейцы, вы тоже так можете». Однако на самом деле и на диаграмме, и в отказе от планов запрета авто с ДВС — драма стратегического проигрыша Европы. Он означает приговор крупнейшей отрасли европейской промышленности — автомобильной: огромные ресурсы на НИКОРы, субсидии, развитие зарядной инфраструктуры были потрачены зря. Ставка не сыграла. Сильной стороной европейской политики последних десятилетий было умение выстраивать сложные технологические стратегии и под них изменять своё локальное, а затем и глобальное законодательство. Например, создать стандарт топлива и ДВС «Евро» и постепенно ужесточать их, повышая требования и к своим производителям и к конкурирующим. Внедряя такие требования европейцы уничтожали менее технически развитых конкурентов — например, российских, югославских или украинских автопроизводителей. Тем самым расчищая рынки. Аналогичная стратегия убила российское гражданское авиастроение через требование к уровню шума авиадвигателей. В результате российский рынок гражданских самолетов практически целиком перешёл под контроль Airbus и Boeing. Через простой механизм техстандартов Старому Свету десятилетиями удавалось сохранять мировое технологическое лидерство. Однако этот механизм дал сбой на Китае. При этом электромобиль — не первая отрасль, где китайцы «подловили» европейцев на техполитике. Первым рынком стала отрасль ВИЭ. Нативно внедряя ветряки и панели, страны Западной Европы надеялись не только решить вопросы собственной энергетической безопасности, но и выйти на мировые рынки с готовыми решениями ВЭС и СЭС, которые нужно сносить и заново строить раз в 20–30 лет. А рынок для ВИЭ старательно зачищали через «зеленую повестку», запрещая уголь, а потом и нефть. Лоббизм и продвижение ВИЭ обошелся в триллионы евро. А Китай сделал ветряки и панели дешевле, быстрее и эффективнее, лишив страны Европы надежды на безбедную старость с гешефтом от ВИЭ, установленных по всему миру. — Ничего, сказали умные европейцы, и в ответ запретили себе выпускать автомобили с ДВС с 2035 года. — Вызов принят, ответило руководство КНР, и запустило массовое производство дешёвых электромобилей. Европа с 2035 года вновь разрешила автомобили с ДВС.
Графономика
Казалось бы, нерушимый союз ОАЭ и Королевства Саудовской Аравии (КСА) перерос в военное противостояние на территории третьей страны — Йемена. Саудия нанесла авиаудар по грузу, который, по утверждению Эр-Рияда, был направлен ОАЭ сепаратистским силам в Йемене. То есть самолёты КСА бомбили суда ОАЭ. Конфликт удалось погасить лишь после личного вмешательства госсекретаря США Марко Рубио. А ведь ещё десять лет назад войска Саудовской Аравии и ОАЭ совместно боролись с йеменскими хуситами, за которыми, как считается, стоит Иран. Вместе поддерживали оппозицию из Сирии, вместе наводили порядок в Бахрейне. Более того, вместе инициировали создание единой арабской валюты и единого военного блока — аналога НАТО на Ближнем Востоке. Но за последние годы между монархиями накопилось много противоречий, а личная дружба уже перешла в межличностную вражду между главами государств. Конфликт не случаен, но очень знаковый: Саудии исторически ближе США (хотя в последние годы происходит переориентация на Китай), тогда как для ОАЭ — британская корона. ОАЭ, тогда известные как Договорный Оман, были британским протекторатом (частью Британской империи) до 1971 года. Глядя на карту, легко увидеть уже знакомый в России паттерн украинского противостояния: ОАЭ наряду с Ираном контролируют судоходство через Ормузский пролив, а теперь, по всей видимости, желают перехватить контроль за выходом в Красное море через контроль над Йеменом. Богатая нефтью Саудия сопротивляется, так как её де-факто пытаются отрезать от мирового океана: ведь нефть мало добыть (иметь контроль за скважинами) — её ещё нужно доставить до покупателя (контроль за транзитом). Вероятно, в 2026 году искры вражды между ОАЭ и КСА вспыхнут ещё не раз. Хорошо, если монархии ограничатся противостоянием в Йемене, хуже, если конфликт затронет ОПЕК, где КСА имеет «блокирующий пакет», а ОАЭ — «золотую акцию». При этом КСА заинтересовано в высоких ценах на нефть как основе бюджета, экономики и армии, тогда как для ОАЭ цены на нефть менее важны, поскольку торговля и банковская деятельность уже приносят больше. На Ближнем Востоке появилась ещё одна линия противостояния — она, пожалуй, сегодня самая интересная и может иметь намного больше последствий для региона, цен на нефть и мирового судоходства, нежели другие, уже существующие конфликты.
Графономика
Али Хаменеи обвинил протестующих в Иране в желании угодить Трампу. По его словам, в Тегеране и некоторых других местах «группа вандалов» повредила здания, «просто чтобы угодить» американскому президенту. На левой карте — места поселения курдов на Ближнем Востоке. На правой — основные протестующие города в Иране. Не надо быть курдоведом, чтобы понять, что бунт в Иране носит преимущественно этнический характер. Впрочем, вражда курдов с шиитскими аятоллами давняя. Курдский бунт 1979 года был кроваво подавлен, а вместе с ним и надежда на создание курдской автономии Ирана. Тем не менее в последние полвека периодические восстания курдского населения в Иране происходят, но до такого накала ситуация дошла впервые. Хотя важен контекст: сегодняшняя вражда курдов и аятолл — это лишь инструмент в умелых руках: «разделяй и властвуй». При Саддаме Хусейне курдов в Ираке сильно давили (геноцидили), и они бежали в соседние Сирию и Иран. Иран имеет 1,5 тыс. км границы с Ираком, которая условна и проницаема. Поэтому связи между курдами Ирана, Ирака и Сирии сегодня не только ментальные (по национальному признаку), но и близкородственные: семьи разъехались по региону в поисках безопасности. Массовый исход курдов из Ирака произошёл относительно недавно, поэтому братские отношения сохранены. С 2003 года иракские курды — основные союзники США на Ближнем Востоке. Именно с опорой на них началась война против Саддама Хусейна. Курды пригодились американцам и в Сирии, где их активно спонсируют и снабжают оружием. Впрочем, в последние годы у курдских группировок появились свои деньги от экспорта сирийской и иракской нефти с подконтрольных территорий. Да и в целом, Иракский Курдистан, основное политическое и географическое образование курдов богат нефтью: около 45 млрд баррелей — запасов больше, чем у США. Сегодня курдские поселения, согласно карте — основная движущая сила протеста против властей Ирана. Можно даже предположить, что руководство протестом ведётся из Иракского Курдистана, находящегося по соседству. А бунт в Иране, вероятно — это очередная заявка курдов на собственное государство, конечно при скрытой и явной поддержки заокеанских союзников.
Графономика
Важнейший итог СВО — посадка крупнейших стран Европы на финансовый шпагат. С одной стороны, крупнейшие европейские экономики находятся в стагнации из-за дороговизны первичной энергии, то есть доходная база бюджетов уменьшается, с другой — затраты на поддержку Украины ложатся тяжёлым бременем на бюджеты. А с 2025 года ситуация ещё обострилась с выходом из «проекта Украина» США. В итоге всё бремя содержания бездонной «черной дыры» ложится на ЕС. И если для США, имеющих мощный военно-промышленный комплекс, война — это бизнес, стимулирующий рост экономики через оборонзаказ, то для стран Европы с крайне ограниченным ВПК, война — это постоянные расходы и оттоки капиталов, напрямую уходящие Дяде Сэму. Форма неколониального налога. Нечто похожее многие десятилетия реализовывала Великобритания в Индии, ссоря между собой местные племена и поставляя оружие тем и другим. В результате Индия оставалась в тяжёлой экономической зависимости от Англии два столетия. Результат финансового шпагата — на графике выше. Сегодня Италия и Франция (основатели ЕС) — одни из крупнейших должников в мире. И ситуация из года в год становится хуже. На их фоне, некогда проблемные (европейский кошмар 2012) Португалия и Испания со своими долгами в 100 % ВВП вообще не вызывают беспокойства. И, наверно, многим европейским лидерам очень бы хотелось повоевать на Украине и дальше (до последнего украинца или до капитуляции России), но объективно финансовых возможностей для этого нет. Единственная крупная экономика ЕС, имеющая возможность нарастить долг, — Германия, однако даже немцы приуныли от выставляемых счетов на содержание украинской армии и покрытия дефицита бюджета. Итог СВО для Европы — доведение ведущих стран ЕС до банкротного состояния.
Графономика
То, что пытаются реализовать китайцы, как минимум вызывает уважение. Они действительно запустили энергопереход именно в том виде, в котором его не осилили страны Европы и США. То есть массовое внедрение ВИЭ и их кратное удешевление за счёт эффекта масштаба. Ну а избыток энергии направить в аккумуляторы. Оттуда уже — либо на сглаживание пиков потребления, питание смартфонов или бытовой техники, либо на кручение колёс автомобилей. И китайские компании верят в то, что им удастся это сделать, в отличие, например, от европейцев и американцев. На инфографике выше — объёмы инвестиций в строительство гигафабрик: заводов производящих аккумуляторы. На Китай приходится 70 % мировых вложений в 2025–2026 годах. И это даёт свой эффект. Весь мир пользуется китайскими аккумуляторами. Пусть не готовыми изделиями — многие компании строят заводы в США и Европе, но часть компонентов американских и европейских аккумуляторов обязательно будет закуплена в КНР. При этом в китайском сценарии энергоперехода нет отказа от нефти и угля. Напротив, всё это очень нужно. Но планета не готова дать такого количества первичной энергии, чтобы каждый китаец вёл жизнь американца. Отсюда и альтернативный путь. Китайский эксперимент сложный. Уже сейчас в вымыто серебро для покрытия спроса со стороны промышленности солнечных панелей. Замаячил дефицит меди. Периодически не хватает лития. То есть с ограничениями производственных сил КНР сталкиваются и здесь. Тем не менее безусловное лидерство в энергетических технологиях XXI века Китаю удалось перехватить. В КНР сегодня строится СЭС и ВЭС больше, чем в любой другой стране мира. В КНР выпускается и продаётся авто на электротяге больше, чем в остальных странах вместе взятых. И это даёт свой эффект: китайские компании заваливают мир своими дешевыми солнечными панелями, ветряками, аккумуляторами и электромобилями. Более того, делают это настолько эффективно, что потеснили мировое лидерство Tesla. Но это приятный комплимент к более важному и стратегическому вопросу - энергобезопасности. Благодаря электротяге и ВИЭ китайская экономика переживёт потенциальную морскую блокаду поставок энергоносителей заметно легче, нежели случись такое событие — лет пять назад. Европейский энергетический кризис многому научил КПК.
Графономика
ОЭСР считает, что 2026 год станет годом Индии. Именно в этой стране прогнозируется самая высокая прибавка ВВП среди крупных экономик — 6,7%. Это много, тем более что база для роста у Индии уже относительно высока: 2,8 тыс. долларов на человека по номиналу и 9,3 тыс. долларов по ППС в 2025 году. Главный экономический конкурент — Китай — миновал этот уровень подушевого ВВП в 2007 году. В те годы, кстати, Китай рос значительно быстрее, чем сегодняшняя Индия. Можно сказать, что Индия в общеэкономическом развитии отстаёт от КНР на 20-25 лет. Вроде бы не ужасно. Однако сегодня номинальный ВВП, создаваемый индийцем, в 4,5 раза ниже, чем у китайца. Хотя в середине 80-х средний индиец жил лучше среднего китайца. В этом свете успехи Индии в последние десятилетия кажутся уже не столь впечатляющими. При этом совсем не факт, что Индии удастся расти ближайшие десятилетия нынешними темпами. Один из главных ограничителей роста, — дефицит первичной энергии. Индия покрывает огромные потребности экономики углём, благо запасы этого ресурса у республики огромны (до 140 млрд тонн). Однако по мере развития этой страны будет требоваться всё больше ГСМ. Из угля их по адекватным ценам не произвести. Так, сегодня Индия потребляет 5,6 млн баррелей в день, тогда как сопоставимый по населению Китай — 16,4 млн баррелей в день. То есть почти трёхкратное отставание. Чтобы догнать хотя бы Китай (не Европу и не США) по подушевому потреблению нефтепродуктов, индийские нефтяники должны найти 11 млн баррелей в день новой нефти. То есть мировая добыча должна вырасти на дополнительные 10% за 20-25 лет только для потребностей Индии. Такой рост производства нефти сегодня кажется фантастикой: мало того что нефть становится «трудной», так ещё и инвестиции в разработку новых месторождений, как упали в 2015 году, так и не восстановились. То есть основ для роста нефтедобычи сегодня нет. А спрос со стороны Индии и других стран Азии растет. А ведь кроме нефти Индии необходимо решить вопрос дефицита меди, кобальта, удобрений (например, фосфорных) и десятка других полезных ископаемых. Говоря иначе, повторить китайское экономическое чудо Индии очень хочется, но вряд ли сможется.
Графономика
Европа движется к «цивилизационному самоубийству», — Джей Ди Вэнс, по словам вице-президента США, Европу подрывают высокие цены на электроэнергию из-за «фанатизма зеленой энергетики» и дестабилизирующая массовая миграция. Несмотря на воодушевление среди ряда аналитиков, мол, вау, стоимость КВт (китайской) солнечной панели снизилась до уровня ниже, чем у газовых ТЭС, и далее начинаются фантазии о том, что скоро СЭС и ВЭС покорят мир... В обосновании приводятся графики LCOE (средняя расчётная стоимость производства электроэнергии на протяжении всего жизненного цикла электростанции) , сложные расчеты, а потом следуют мечты о бесплатном электричестве... Но это все большая «зеленая» афера с хотя и серьезной математической моделью. И, конечно, с таким рассчетным аппаратом, сложными формулами, ставками дисконтирования она выглядит нативно и продаваемо: целый макрорегион повелся на эту математику — Европа. Но сработало классическое правило: гладко было на бумаге. Экономический итог массовой установки СЭС и ВЭС плачевный: цены электричества выросли кратно. Конечно, можно сказать, что у европейских инженеров проблемы с головой и руками и они все неправильно сделали. Но можно привести другой пример — Калифорния: «зеленый» штат, где цена электроэнергии в 2-3 раза выше, нежели в соседнем мазутно-газовом Техасе. 🔸Главная проблема в расчетах LCOE СЭС и ВЭС в том, что туда никогда не включают стоимость сетей. То есть априори считается, что провода до трансформатора — это затраты сетевых организаций, никак не участвующих в генерации. Но с учетом прокладки ЛЭП и строительства трансформаторов цена КВт от СЭС и ВЭС удваивается. Да, для газовой или угольной ТЭС тоже нужны ЛЭП, но их протяженность значительно меньше, а загрузка выше. 🔸Вторая проблема ВИЭ — это рваная генерация, которую приходится сглаживать. Модный способ сглаживания — промышленные аккумуляторы. У такого вида «генерации» тоже капекс и директор, главный инженер и т.д. И установка промаккумуляторов рядом с ВИЭ еще раз удваивает цену электроэнергии. 🔸Третья проблема в том, что СЭС и АкЭС вместе хорошо сглаживают дневные колебания спроса. Но есть же еще и годовые колебания: зимой потребление электричества растет, а генерация СЭС падает. Такое колебание можно сгладить только тепловыми ТЭС, где тоже есть капекс и инженер, регулярно требующий зарплату вне зависимости от уровня загрузки этой самой станции. А ведь к газовой ТЭС проложена газовая магистраль. И у нее тоже есть капекс и главный инженер. И даже если ТЭС нужна один день в году, все это хозяйство все равно нужно содержать весь оставшийся год. И это тоже включается в цену КВт-а. По всей видимости, сейчас мы подходим к окончанию великого европейского крестового похода против угля. Вытеснив этот самый дешевый (часто местный) источник первичной энергии из баланса, страны Европы так и не смогли построить энергонезависимый регион. Напротив, зависимость от внешних, крайне нестабильных поставок СПГ лишь возросла. Как и счета за электроэнергию. Продолжать энергопереход в таком виде, как он реализуется в Европе, экономического смысла нет. А если «зеленые» продолжат упорствовать, то он закончится сам собой, просто из-за истощения экономик Старого Света.
Графономика
«Мыши плакали, кололись, но продолжали есть кактус» (с). Россия остаётся стабильным поставщиком ядерного топлива на американский рынок, заявил президент Владимир Путин. По его словам, в 2024 году поставки в денежном выражении составили чуть меньше 800 млн долларов, в 2025 году ожидается рост примерно до 1,2 млрд долларов. Прогноз, исходя из имеющихся заявок на 2026 год, — свыше 800 млн долларов. Конечно, в данном случае комментировать — портить. Тем не менее ситуация абсурдна: с помпой и шумом на весь мир в августе 2024 года в Соединённых Штатах вступил в силу запрет на закупку низкообогащённого урана в России. Но с исключениями до 2028 года, которые американские компании и получили. И вот спустя 1,5 года поставки российского урана вышли на досанкционный уровень. И самое забавное — находят способы оплатить их в долларах, завести деньги в российскую финансовую систему, принять груз от российских поставщиков. И даже не икнуть. Ещё хуже с европейскими покупателями. Например, Европейская комиссия в октябре 2025 года объявила о намерении ввести запрет на импорт российского урана в страны ЕС. Но Евросоюз за последние четыре года не смог отказаться от закупок обогащённого урана из России: в январе–ноябре 2025-го они выросли в годовом выражении на четверть — данные Евростата. За 11 месяцев прошлого года ЕС нарастил закупки российского сырья до 180,9 млн евро. Россия стала пятым экспортером урана в Европу, обогнав по этому показателю Канаду. Отмечается, что доля российского урана в 2025 году в годовом выражении выросла на два процентных пункта и достигла 7,5 % от всех поставок в ЕС. Жаль, что правительство не переводит торговлю обогащённым ураном в рубли и, желательно с расчётами через какой-нибудь сверхсанкционный банк — ПСБ или ВТБ. Ведь санкции — это игра, в которую интересно играть вдвоём.
Графономика
Резкий рост цен на газ в США привел к чуду: десятилетиями никому не нужная угольная генерация вдруг вновь стала востребованной. Производство электроэнергии на угольных ТЭС в США бьет рекорды за пятилетку. А самое удивительное, что снежный шторм обрушил газодобычу, засыпал солнечные панели, обледенил лопасти ВЭС, но не тронул угольные разрезы и угольные электростанции. То есть угольная электрогенерация оказалась самым надежным источником, устойчивым к морозам и снегу. Но кого волнует эта надежность? Важна экономика, особенно для ЦОДов, пожирающих электроэнергию, как электрометаллургический завод, где каждый цент за кВт·ч — это миллионы долларов дополнительных расходов в год. Однако эпоха дешевого природного газа в США осталась позади. Оказалось, что даже бросовый попутный нефтяной газ имеет свою цену. И даже за него готовы платить нефтехимические заводы, энергетики, мексиканцы и перепродавцы СПГ. Данные Минэнерго США говорят, что уже при цене 4,5 доллара за MMBTU (~160 долларов за тысячу кубометров) в Штатах становится выгоднее производить электроэнергию из угля, а не из природного газа. И это экономика на угольных ТЭС — динозаврах, построенных в 50–70-х годах прошлого века. В новых условиях уголь как реальная, надежная, предсказуемая и экономичная альтернатива природному газу получает второе дыхание. Если природный газ закрепится выше 5 долларов за MMBTU, а к этому есть много предпосылок — от заката сланца и нехватки трубопроводов до резкого роста спроса на электроэнергию — то уже в ближайшие годы мы увидим целую плеяду новых угольных ТЭС на ультрасверхкритических температурах. Вот европейцы удивятся: заходили в энергопереход вместе, а выходят порознь.
Графономика
Каждый третий киловатт электроэнергии в мире в прошлом году был произведён в Китае. Китайские власти осознали простую истину: цена электроэнергии — такой же базовый фактор, наряду с налогами, размером зарплат или процентной ставкой, определяющий конкурентоспособность национальной экономики: Два крупнейших промышленных региона Китая — Цзянсу и Гуандун — снизили тарифы на электроэнергию в 2026 году, чтобы поддержать восстановление экономики. Цены снизились на 17% и 5% соответственно. Это поможет заводам в условиях слабого внутреннего спроса, но снизит прибыль энергопоставщиков. Казалось бы, низкие цены на электроэнергию — это развитие промышленности. Очевидная аксиома. Но она доступна не всем. Например, в Европе постулат до сих пор не осознали. А результат отрицания очевидного плачевный: на статистику экономики без слёз не взглянешь. Кажется не очень понимают важность стоимости электроэнергии для национальной промышленной экономики и в России. У нас ускоренно растут тарифы на оптовый газ и сетевой составляющей. А впереди ещё и замаячила реализация "Генеральной схемы размещения объектов электроэнергетики до 2042 года", сулящая подорожание электроэнергии в России вдвое в реальных ценах. А ведь уже нынешние экспортные цены на электроэнергию из России (то есть без НДС) не устраивают китайский оптовый рынок: Китай с 1 января полностью остановил закупку электроэнергии из России. Отказ от поставок стал результатом высоких экспортных цен, которые в 2026 году впервые превысили внутренние китайские. То есть даже не приступив к модернизации, со старым бухгалтерски амортизированным оборудованием и при минимальных ценах на первичные ресурсы — уголь на кромке карьера в России стоит кратно дешевле, чем в Китае, газ — аналогично, российская электроэнергетика проиграла энергетике Китая. А ведь для энергоизбыточной России — это хороший повод задуматься, что мы делаем не так, где копим неэффективности и почему упорно идем дорожкой Европы, а не КНР?